Шестилетний Колька с усердием выполнял задание, которое ему оставила мама. Время от времени он бросал взгляд на небольшую картину, висевшую прямо над столом – портрет девочки в школьной форме с какой-то непонятной ручкой или карандашом в руке.
— Му-у-у! – подразнился Колька в первый раз и показал девочке язык.
— Гав-гав! – произнес он во второй раз и приложил растопыренные ладошки к ушам.
— Хрю-хрю! – скорчил он смешную гримасу в третий раз.
Тут Колька обнаружил, что тетрадка у него кончилась, а чистых больше нет.
Он сначала растерялся, а потом вспомнил, как бабушка говорила:
«Если у тебя кончатся тетради, возьми у меня на книжной полке, они еще с моей школьной поры остались».
Колька сбегал к бабушке в комнату и вскоре вернулся с тонкой тетрадкой.
Он раскрыл ее и увидел какую-то бумажку.
— Что это? – вслух произнес он.
— Вот ты дразниться горазд, а не знаешь, что это промокашка! – ехидно сказала девочка с картины, скосив на него глаза.
— Какая-такая промашка? – спросил Колька, почему-то не удивившись, что девочка заговорила.
— Не промашка, а промокашка! Вообще-то ее название — «промокательная бумага», и она хорошо впитывает чернила. Это сейчас у вас шариковые ручки, а мы учились писать перьевыми ручками, которые макали в чернильницы. Чтобы чернила быстрее высыхали и не размазывались, мы сверху на буквы накладывали промокашку. Ну и, чего скрывать, нередко ставили кляксы в тетрадь и с помощью промокашки от них избавлялись.
Я даже помню стишок:
«Очень тонкая бумажка, Но нужна я всем. Я простая промокашка, Ключик от проблем. Коль в тетрадь поставил кляксу, Время не теряй. Не реви, не будь ты плаксой, Мною промокай».
Колька с уважением посмотрел на промокашку, взял ее и аккуратно переложил в самый конец тетради. А вдруг пригодится, кто знает…